Главная Пресс-центр Публикации Исходя из здравого смысла.

Исходя из здравого смысла.

По сути, впервые в истории российской адвокатуры применяется столь открытая и прозрачная процедура общественного обсуждения основ профессиональной этики. Рабочая группа проделала блестящую работу и попыталась существенно модернизировать регулирование акта корпоративного законодательства. Тем самым адвокатура, на мой взгляд, обоснованно использует модель делегированного правотворчества.

Необходимость единого подхода
Исходя из принципов независимости, корпоративности и самоуправления адвокатуры (ст. 3 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), адвокатура может сделать еще один шаг в сторону усиления независимости с целью обеспечение единообразного подхода к оценке допустимости тех или иных действий в адвокатской практике.

Нормы Кодекса, конкретизирующие содержание понятия дисциплинарного проступка и процедурные основы дисциплинарного производства, оказываются обязательны для суда при рассмотрении жалобы адвоката на решение совета о прекращении его статуса в порядке искового производства. Однако в дисциплинарной практике различных регионов толкование вытекающих из Кодекса ограничений для адвокатов все же не одинаково.

Неспособность адвокатуры выработать единый подход в толковании норм Кодекса приводит к необходимости обращаться за толкованием в судебные органы. В данной ситуации судебный контроль осуществляется, по сути, не в отношении законности применения Кодекса или законности самой нормы Кодекса (что было бы вполне обоснованно). Суды в действительности дают оценку обоснованности того толкования Кодекса, которая была применено адвокатской палатой субъекта РФ.

Принцип независимости и саморегулирования адвокатуры мог бы быть качественно реализован тогда, когда Федеральная палата адвокатов имела бы возможность методического формирования единой практики толкования и применения норм Кодекса, которая может стать предметом последующего судебного контроля.

Уважая автономию региональной палаты как фундамента самоуправления и самоорганизации в адвокатуре, считаю, что полномочия по толкованию профессиональных стандартов на стыке профессионального права и основных конституционных прав самих адвокатов необходимо «поднять» до уровня федерального органа адвокатского самоуправления.

На мой взгляд, если это и потребует пересмотра сложившегося распределения полномочий между Федеральной палатой адвокатов и региональными палатами, то такой шаг мог бы быть сделан с учетом интересов региональных палат. Единообразное коллегиальное толкование, во-первых, существенно снизит количество споров между адвокатами и палатами в судах, а во-вторых, задаст более четкие ориентиры для самих адвокатов.

Поэтому я считаю абсолютно обоснованными предложения дополнить КПЭА ст. 4.1, относящей к компетенции Комиссии по этике ФПА рассмотрение практики применения Кодекса. В настоящий момент, к сожалению, не предусмотрена возможность обращения в данную Комиссии за разъяснением. При этом порядок рассмотрения обращений, по нашему мнению, следует принять на уровне Совета ФПА РФ путем утверждения соответствующего Положения.

С проблемой различного толкования норм Кодекса столкнулись советы адвокатских палат Свердловской, Ульяновской области и г. Москвы при толковании нормы п. 3 ст. 9 Кодекса в части запрета на участие адвоката в организациях, оказывающие юридические услуги.

Я полагаю, что имеется неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции РФ данный запрет, в связи с чем мною и моими коллегами были направлены предложения в рабочую группу ФПА об исключении данной нормы из Кодекса.

Поэтому я полностью поддерживаю редакцию п. 3 ст. 9 проекта Кодекса. При этом дополнительной регламентации, по нашему мнению, вопрос не требует, поскольку в предложенной редакции дан исчерпывающий список видов недопустимой для адвоката деятельности в соответствии со ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

О совмещении адвокатской деятельности с иной деятельностью
Принцип здравого смысла, кажется, торжествует в отношении еще одной новеллы Кодекса. В действующей редакции Кодекса адвокату разрешается совмещать адвокатскую деятельность с работой в качестве руководителя адвокатского образования. Данная норма предполагает возможность быть руководителем любого адвокатского образования, а по сути – быть руководителем нескольких адвокатских образований, что само по себе создает серьезные опасения в отношении способности адвоката качественно осуществлять собственную практику и управлять ею.

Новая редакция ст. 9 Кодекса достаточно четко определила возможность совмещения адвокатской деятельности с работой в качестве руководителя лишь того адвокатского образования, в котором адвокат осуществляет свою адвокатскую деятельность.

О гонораре успеха
Наряду с вышеуказанной нормой, к положительным моментам следовало бы отнести новую, достаточно четко выраженную позицию адвокатуры относительно гонорара успеха, регламентированную в ст. 16 Кодекса. Нормой делегированного законодательства предлагается допустить возможность включать в соглашения условия о вознаграждении, зависящие от благоприятного исхода дела.

Такой подход в большей степени соответствует практике тех стран (например, США), в которых государство крайне неохотно или не в полном объеме субсидирует расходы на юридическую помощь для малоимущих, в частности, вне рамок уголовного судопроизводства. Сравнительно-правовой анализ также показывает, что страны, в которых не практикуется полное переложение расходов на адвоката на проигравшую сторону, более толерантно относятся к гонорарам успеха.

Россия остановилась где-то на полпути: при декларированном субсидировании юридической помощи для малоимущих и возможности переложения расходов сторона в частноправовом споре почти никогда не может рассчитывать на то, что расходы на квалифицированного представителя будут ей полностью возмещены на рыночных условиях. Именно поэтому даже в странах, в которых отсутствует традиция выплаты гонорара успеха, он признается полностью легитимным, если его запрет фактически лишает гражданина права на получение квалифицированной помощи адвоката иным способом (Германия). Это побуждает стороны искать более гибкие модели перераспределения финансовых обязательств, где адвокат может принять на себе риск финансирования (по сути – самофинансирования) своей текущей работы по делу.

Предложенная в проекте позиция, на мой взгляд, больше соответствует духу свободы договора. Эти положения предоставляют возможность адвокату и его клиенту рассчитывать на более выгодные условия при заключении договора для каждой из сторон.

О дисциплинарной ответственности президента палаты
Также необходимо, на мой взгляд, одобрить предлагаемые положения Кодекса о порядке привлечения к дисциплинарной ответственности президента адвокатской палаты субъекта РФ (ст. 4.1.5 и 25.1 Кодекса). В действующей редакции президенты, по сути, обладают иммунитетом по отношению к мерам дисциплинарной ответственности, поскольку решение о возбуждении дисциплинарного производства принимается только самим президентом адвокатской палаты.

 Данное исключение не является основанным на законе и, кроме того, умаляет один из основных принципов адвокатуры – равноправие адвокатов (cт. 3 Закона об адвокатской деятельности).

***
Правила профессиональной этики адвоката Коллегии адвокатов штата Вирджиния США (п. 2) содержат весьма оригинальную норму в отношении правил поведения адвокатов: это должны быть «правила здравого смысла». Предлагаемые изменения Кодекса весьма существенно дополняют и совершенствуют действующую редакцию. По-моему убеждению, новая редакция Кодекса добавляет здравого смысла в содержание регулирования. Надеюсь, что такой же подход восторжествует и в практике его применения.

 

Опубликовано: 2013-04-25 12:10:48
Источник: Новая адвокатская газета, 11.12 № 22
Пучков Денис Валентинович